| Депутатам не до мира |
Долгие шесть лет правоохранители, правозащитники, судьи и парламентарии ведут разговоры о введении восстановительного правосудия. И вроде на словах все согласны, что дело это нужное и полезное. Но стопку законопроектов, способных реально улучшить положение и потерпевших от преступлений, и раскаявшихся правонарушителей, Верховная Рада даже не начинала рассматривать.
Минюст готов всех простить
Разница между карательным и восстановительным правосудием в том, что первое предусматривает только наказание, второе же позволяет жертве и обвиняемому найти общий язык, договориться о моральной и материальной компенсации ущерба и разойтись с миром. Согласно проекту закон «О медиации» должен распространяться на тех, кто совершил легкие преступления, умышленные средней тяжести, а также тяжкие и особо тяжкие, но по неосторожности. По расчетам специалистов Минюста, введение процедуры медиации способно «разгрузить» суды, избавить их от рассмотрения как минимум 100 тысяч дел в год. Вздохнет с облегчением и пенитенциарная система — подопечных станет значительно меньше. А участники процесса смогут сэкономить на адвокатах немало денег, не говоря уже о том, что можно сразу, не выходя из зала, договориться и о возмещении ущерба. И самое главное, гарантированно его получить, а не ждать годы, пока обидчик выйдет из тюрьмы и начнет хоть что-то зарабатывать, чтобы погасить долг.
Прообраз процедуры уже существует — это так называемое закрытие уголовного дела по примирению сторон, но оно применяется только при совершении легких преступлений. Сегодня в Украине функция правосудия в основном сводится к наказанию виновного. Потерпевшему приходится выдерживать месяцы, а то и годы разбирательств, хождений по инстанциям, допросов и судебных заседаний. В результате, обидчик садится в тюрьму, а пострадавший остается ни с чем.
Дело в суд — и точка
Проректор по научной работе Национальной академии прокуратуры Украины Виталий Куц утверждает, что 60% совершаемых преступлений носят материальный характер. Это кражи, грабежи, мелкое мошенничество. Но цель, преследуемая правоохранителями, — вовсе не торжество справедливости. Для них главное — лишь бы дела доходили до суда и виновники получали реальные сроки.
— Еще недавно закрытие уголовного дела в связи с примирением сторон рассматривалось прокуратурой как недостаток в работе следователя, обвинителя, — говорит Виталий Куц. — Даже если у пострадавшего нет никаких претензий, ущерб возмещен в полном объеме и обвиняемый глубоко раскаивается, все равно прокуратуре приходилось обжаловать «слишком мягкое» решение суда, чтобы не получить выговор от начальства.
Но летом прошлого года генпрокурор направил подчиненным письмо, позволяющее сломать такую практику. В нем говорится, что мирить преступника и жертву в некоторых случаях не только можно, но и нужно. Хотя массово закрывать уголовные дела прокурорские работники не торопятся.
— Процедура медиации (примирения) широко применяется в Европе, — рассказывает прокурор отдела участия прокуроров в уголовном судопроизводстве прокуратуры города Киева Александр Полывач. — Но нам еще нужно дорасти до цивилизованного общества. Конечно, начинание нужное, ведь часто бывает: люди уже помирились, а система работает, наказывает. Но сегодня подобное положение вещей может привести к тому, что избежать наказания удастся только тем, у кого есть материальная возможность сразу уладить финансовый вопрос. Правоохранительным органам, конечно, облегчение, меньше дел в производстве, но, думаю, пока не стоит торопиться.
Поторговался — и свободен
Пока надзорное ведомство ждет, чтобы «общество доросло», судьи каждый сам для себя решают, мирить или карать.
— Медиаторы, то есть специалисты, помогающие преступнику и жертве найти выход, устраивающий обоих, существуют уже сегодня, — рассказала судья Верховного суда Татьяна Шевченко. — Но вопрос, допускать их к участию в процессе или нет, зависит от позиции каждого отдельно взятого судьи. По моему глубокому убеждению, Закон «О медиации» давно пора принять. К примеру, паренек, обокравший соседку, может раскаяться, вернуть похищенное и искренне извиниться. И больше никогда не ступить на преступную дорожку. Но его отправляют в тюрьму, откуда он выходит и снова занимается тем же, потому что ничего другого не умеет, а жить как-то надо. Если же он не попадет в криминальную среду, у него будет шанс остаться нормальным человеком. Я уверена, что закон поможет предотвратить множество преступлений. Но в парламенте нет лобби для этого проекта. Особых противников тоже нет, просто проталкивать инициативу, не имея личного интереса, никто не хочет.
Есть в вопросе примирения и другая сторона. Часто медиацию воспринимают как возможность банально откупиться от пострадавшего. По словам противников нововведений, богатые преступники, заплатив жертве, останутся на свободе. А нарушителей победнее (даже за менее серьезный проступок) суд отправит мотать срок. Когда в Минюсте разработали проект закона, многие судьи были настроены весьма скептически.
— Речь идет о торгах, появляется еще один посредник, который тоже требует оплаты своих услуг, — говорит судья Киевского апелляционного суда Анжела Стрижевская. — Конечно, процедура медиации способствует выполнению принципа экономии уголовно-правовой репрессии. С другой стороны, дело, на которое уходит два-три часа в суде, при участии посредника может затянуться на неделю.
Сами медиаторы убеждают, что способны реально помочь участникам процесса. Ведь они никого не судят, не имеют права советовать пострадавшему или обвиняемому, что делать и как себя вести. Их работа — сделать все возможное, чтобы вчерашние враги нашли общий язык.
— Никогда не забуду первый случай в нашей практике, когда удалось помирить людей, — рассказывает президент «Українського центру «Порозумiння» Роман Коваль. — Две девушки обокрали знакомую. А судили одну, которая на заседаниях все время заявляла, что нечестно нести ответственность единолично, не признавала свою вину. Но в дело вступил медиатор, эту девушку и пострадавшую уговорили просто сесть и обсудить ситуацию друг с другом. После этого виновная в краже сама захотела все вернуть, долго просила прощения. Позже потерпевшая сказала мне, что даже если деньги ей не вернут, главное, что обида прошла, и она снова может смотреть в глаза бывшей приятельнице.
| На попередню сторінку |
