| Есть такое министерство – справедливости |
Андрей МАКЛАКОВ
В Украине действуют 30 тыс. нормативно-правовых актов. Для вхождения в Евросоюз Украине необходимо внести изменения в 4 тыс. из них, а также принять значительное количество новых.
Совсем недавно, 11 ноября, в Брюсселе прошла встреча «Украина – тройка ЕС (Франция, Германия, Италия)» на уровне министров юстиции. Событие это, при всей внешней заурядности, вполне можно назвать знаковым для нашей страны. Впервые тройка снизошла до переговоров со страной, которая не только не является членом ЕС, но даже страной-кандидатом. Комментируя итоги встречи, Александр Лавринович сказал, что Украина – единственная страна не член Евросоюза, имеющая общий с ЕС план действий в сфере юстиции. По мнению министра, Украину действительно рассматривают как возможного кандидата на вступление в ЕС, а не как какую-то «третью страну». Кроме того, если раньше Евросоюз выступал против сотрудничества с Украиной по линии организации «Евроюст», то на этот раз поступило неожиданное приглашение.
Разумеется, европейцы кое-что за это попросили, а именно: обустроить наши северные и восточные границы, предложив при этом свою помощь. Кроме того, напомнили о необходимости ратификации Конвенции Совета Европы о коррупции (1999 г.). При этом пообещали «подыскать варианты» по решению визовых вопросов в связи с приближением к нам шенгенских границ.
Подобное внимание к сотрудничеству по линии министерств юстиции для нас пока не совсем привычно. И это понятно, если учесть, что во многих европейских странах роль этого министерства более значима, чем в Украине. Как правило, им подчинена система исполнения наказаний (тюрьмы), суды, иногда прокуратура. В некоторых странах, как, например, в Голландии, министерство юстиции являет собой ведомство более влиятельное, чем МВД.
В нашей стране отношение к Минюсту развивается иначе. Вместе с созданием Судебной администрации с 1 января 2003 г. из его структуры будет выведена судебная система, а пенитенциарная хотя и не подчиняется в МВД, в Минюст не вошла. Таким образом, ему отведена роль скромного регистратора и координатора разработки законов. Среди остальных министерств и ведомств оно все больше становится «боксером в весе пера».
Притчей во языцех стала работа Государственной исполнительной службы, которая занимается исполнением судебных решений. В основном работа ее сотрудников состоит в том, чтобы описать и конфисковать арестованное по решению суда имущество (например, имущество предприятия для выплаты зарплаты рабочим), которое затем реализуется через «Укрспецюст» или через другие предприятия.
Естественно, приход судебных исполнителей у хозяев имущества энтузиазма не вызывает. Как правило, недовольные владельцы пытаются решить проблему обходными путями, используя все методы, которые способен изобрести изощренный ум. И не всегда исполнитель может устоять. Только в самом министерстве работа службы за последние два года рассматривалась на полусотне совещаний и коллегий. Как сообщила директор департамента ГИС Людмила Павлова, за последние годы из 5490 представлений в прокуратуру и суды об умышленном невыполнении судебных решений только в половине случаев были открыты уголовные дела и всего по 13 был вынесен обвинительный приговор.
Во многих случаях органы внутренних дел даже не посчитали нужным проинформировать судебного исполнителя о том, что предпринято по его представлению. Говорилось и о причинах подобного положения дел: плохой подбор кадров, низкая зарплата судебных исполнителей. Хотя она и была повышена недавно на 30–40%, но пока еще не дотягивает даже до прожиточного минимума и вряд ли компенсирует вдвое возросший объем работы. В то же время выполнение решений повысилось с 25 до 40%, что ситуацию улучшило, но отнюдь не переломило.
Не в лучшем положении находится и судебная система. На V съезде судей Украины, который прошел 24 октября, министр юстиции сообщил, что «ситуация в сфере материально-технического и финансового обеспечения судов иначе как критической назвать нельзя». В этом году, по состоянию на 1 октября, расходы по местным судам профинансированы всего на 23%, по военным – на 52%. Из 744 помещений, которые занимают местные суды, только 349 (47%) отвечают необходимым требованиям. В то же время возросли нагрузка на судей и число самих судей. В соответствии с указами Президента, за год их количество увеличено примерно на полторы тысячи человек, а число работников аппарата – более чем вдвое. Тем не менее остается огромное количество вакансий, ведь людям часто просто негде и нечем работать. Можно ли представить себе судейскую канцелярию европейской страны, в которой нет не то что компьютера, а даже лишней коробки карандашей? Вряд ли возможно…
Хотим мы того или нет, но путь в Европу лежит не только через экономический подъем. В процессе реализации нашего европейского выбора эффективная работа «министерства справедливости» очень важна.
Чем больше средств, тем лучше результаты, уверен министр юстиции Александр ЛАВРИНОВИЧ.
Беседу вел Андрей МАКЛАКОВ
– Судя по отзывам в прессе, в этом году у нас появилось нечто вроде национальной идеи – это «европейский выбор». Минюст в плане сближения с Европой традиционно лидирует среди остальных министерств. Что делается в этом отношении сейчас?
– Тут есть несколько направлений. Первое – это адаптация национального законодательства к европейскому и второе – применение законов. Если в плане адаптации правовых норм у нас есть немало проблем, то во втором отношении у нас гораздо лучшие результаты.
Конкретно могу сказать, что национальное бюро по правам человека принимает участие в представительстве интересов государства в Европейском суде по правам человека в Страсбурге, а также организовывает подготовку и обучение украинских судей. Сегодня особенно интенсивно идет работа по предоставлению правовой помощи в криминальных и гражданских делах и решению вопросов о выдаче правонарушителей.
Должен сказать, что если бы у нас было больше материальных возможностей, то и результаты в плане правового обеспечения европейского выбора Украины были бы значительнее. Однако и сегодняшнее положение дел достаточно неплохое (при тех возможностях, которые есть в министерстве).
– Какое место сейчас занимает Минюст среди остальных министерств и какое оно должно занимать в соответствии с общеевропейской практикой?
– Если посмотреть, какие функции и полномочия возложены на министерства юстиции стран Евросоюза и на наше министерство, безусловно, отличия можно найти. Должен констатировать, что здесь мы отстаем даже от России, где эти функции гораздо ближе к европейским стандартам. Надеюсь, что со временем такие функции, как кураторство над пенитенциарной системой, регистрация физических и юридических лиц, регистрация прав на имущество, которые есть во всех министерствах юстиции стран Евросоюза, перейдут и к нашему Минюсту.
Кроме того, правовая защита интересов граждан, которая сейчас возложена на другие ведомства, не имеющие прямого отношения к правовой системе, является не совсем логичной.
– Насколько логичной тогда выглядит передача пенитенциарной системы из структуры МВД непосредственно в Кабмин, а не в Минюст, как в европейских странах?
– В пользу этого выдвигался аргумент: пребывание такой важной структуры в составе министерства в то время, когда есть большие проблемы с выполнением госбюджета, может привести к ухудшению ее работы.
Насколько он обоснован – другой вопрос. Основной принцип, реализованный в европейских странах, в том, чтобы эта система не находилась в структуре ведомства, ведущего оперативно-розыскную, следственную и прочую деятельность. В Украине это требование Евросоюза реализовано, что полностью устраивает его представителей. Они согласились с тем, что остальное – сохранять нынешнее положение или сделать так, как в других европейских странах, является уже нашим внутренним делом.
– Ясно, что работа министра охватывает многие направления. И все-таки, что сейчас вас беспокоит больше всего?
– Основных направлений два, и работа по ним потребует еще минимум год ежедневных усилий с моей стороны. Это и повышение эффективности исполнения судебных решений и выполнения экспертных функций министерства. До тех пор, пока решения судей не будут исполняться должным образом (а это, к сожалению, еще распространенное явление), этот вопрос будет в моей повестке дня.
Ежедневно министерство выполняет десятки экспертиз различных проектов нормативных актов, также выполняются специальные экспертизы по поручению Кабмина. При этом мы несем серьезную ответственность за возможные последствия их применения.
Меня сегодня очень беспокоит качество нормотворческой работы. Это касается законопроектов и проектов указов Президента, постановлений Кабмина, распоряжений по министерствам и ведомствам, которые носят нормативный характер. Недостатков очень много. Это и техника нормопроектирования, и то, что у нас в государстве практически нет кодификации законов. Она делается постфактум, когда уже существует огромное количество различных документов. Мы выполняем работу по приведению в соответствие с Конституцией десятков законов.
Кроме того, серьезного внимания требует работа нотариата. Беспокоит и положение дел с создающейся судебной администрацией, которая уже с нового года должна выполнять свои достаточно непростые функции.
МНЕНИЕ
Европа нас пока не любит, но дружить юстициями – пожалуйста, считает директор Центра сравнительного права при Министерстве юстиции Украины Станислав ШЕВЧУК.
Записал Андрей МАКЛАКОВ
Как вы помните, последнее послание Президента парламенту называлось «Европейский выбор». В нем была поставлена задача добиться полного членства Украины в ЕС к 2011 г. Одно из трех важнейших направлений на пути к полному членству – это адаптация законодательства.
Когда страна-кандидат начинает переговоры о вступлении в ЕС, Евросоюз приступает к переговорам с ней по 31 направлению, из которых 25 касаются адаптации законодательства. Интересно, что европейские страны, которые вскоре станут членами ЕС, заключали так называемые «соглашения об ассоциации», или «европейские договоры», в которых четко указывалось, что их цель – вступление в ЕС. Украина же, как и Россия, Туркмения и другие страны постсоветского пространства, заключили лишь так называемый «договор о партнерстве и сотрудничестве», где о вступлении в ЕС ничего не говорится.
Получается, что мы в Европу стремимся, а она к нам – пока нет, о чем, в частности, говорят итоги Копенгагенского саммита. Однако самостоятельно двигаться очень сложно, ведь нужны не только реформы в сфере права, но и в экономике, нужны кадры с новым мышлением. Объем работы по адаптации права под европейское законодательство предстоит титанический: одни называют 70 тыс. страниц, другие – 700 тыс.
Но это только вершина айсберга. Многое надо менять в сознании, в первую очередь, сотрудников правоохранительных органов. У нас до сих пор ведутся дискуссии о том, может ли прецедент являться правообразующим принципом. А в Европе это обычная практика, в том числе и Европейского суда по правам человека.
Очень немногие наши судьи, даже профессора в сфере права, понимают, насколько все это серьезно и как много нам нужно менять. Они все ищут некий «третий путь», по образу украинского борща или гопака. Но ведь Украина – это европейская страна. Взять хотя бы конституцию Пилипа Орлика, чтобы убедиться, что она написана по-европейски, на основе естественного права, которое в советскую эпоху вообще не признавалось. К сожалению, это наследие до сих пор давлеет над нами. До сих пор нет понимания того, что понятия «законодательство ЕС» просто нет, есть «аки комюнитэр», но это не «законодательство» в советском понимании.
Чтобы разъяснять такие вопросы, анализировать и давать рекомендации всем, кто заинтересован в сфере адаптации права, был создан в 1998 г. наш центр. Ведь именно на Минюст в соответствии с указом Президента возложена задача быть локомотивом нашего движения в Европу.
Роль Минюста особо возрастает в связи с тем, что как в сфере экономического сотрудничества, так и в сфере внешней политики у нас с ЕС мало общего. По этим «китам», на которых стоит ЕС, у нас диалога по-прежнему нет. Зато в сфере юстиции и внутренней политики имеются подвижки, хотя и вызваны они во многом тем, что ЕС кровно заинтересован обезопасить свои внешние границы, чтобы не было тут ни наркотиков, ни мигрантов, ни отмывания денег, – и сделать это чужими, украинскими, руками.
КСТАТИ
Минюст: история и настоящее.
Андрей БЕЛОЦЕРКОВЕЦ
История органов юстиции в Украине насчитывает более 80 лет и связана со становлением украинской государственности. У ее истоков стояла Центральная Рада.
В 1953 г. Народный комиссариат юстиции был реорганизован в министерство, однако в 1963 г. оно было ликвидировано, а его функции возложены на юридическую комиссию при Совете министров.
В 1970 году деятельность министерства возобновили, и в течение 20 лет его возглавлял Владимир Зайчук. В советский период Министерство юстиции УCСР не было самостоятельным в своей деятельности. Его роль сводилась к роли промежуточного звена в многоступенчатой союзно-республиканской системе государственного управления.
После провозглашения независимости полномочия органов Минюста были значительно расширены. Министерство ныне действует по функциональному, а не отраслевому принципу.
Положением о Минюсте определены его основные задачи: проведение правовой экспертизы проектов нормативно-правовых актов и их регистрация, организационное и материально-техническое обеспечение судов общей юрисдикции (кроме Верховного суда), организация выполнения решений судов, их экспертное обеспечение, проведение государственной политики в вопросах гражданства и миграции и многое другое, вплоть до воспитания у граждан «правового сознания».
Регистрация объединений граждан, в том числе и политических партий, также осуществляется в Минюсте. Среди наиболее важных функций министерства – контроль над нормотворческой деятельностью центральных органов исполнительной власти. Минюст является и координирующим органом по выполнению требований Совета Европы по приведению в соответствие с его нормами и стандартами нашего национального законодательства.
За 11 лет в Минюсте было четыре министра: Виталия Бойко в 1991 г. сменил Василий Онопенко. Спустя четыре года министром стал Сергей Головатый, который управлял министерством в течение двух лет. В сентябре 1997 г. министром юстиции была назначена Сюзанна Станик, ставшая на этом посту «долгожительницей» – лишь 7 мая 2002 г. ее сменил Александр Лавринович, который до этого был госсекретарем.
Центральный аппарат Министерства юстиции включает в себя 32 департамента, 3 отдела, управление, занимающееся приемом граждан, и Национальное бюро по соблюдению Конвенции о защите основных прав и свобод человека. Последнее было образовано в 1998 г. после присоединения Украины к Конвенции по защите прав человека от 1950 г. Туда также входит патронатная служба (четверо помощников министра) и, собственно, руководство – министр, госсекретарь и шесть его заместителей. Место первого заместителя госсекретаря пока вакантно. В общей сложности в центральном аппарате работают 503 человека.
Неотъемлемой частью министерства являются его территориальные подразделения. Министерству подчинен также Госкомитет по делам религий.
Важнейшая часть министерства – это система судов общей юрисдикции, военные суды, ЗАГСы, государственные нотариальные конторы, институты судебной экспертизы и Государственная исполнительная служба.
Различные функции выполняют госпредприятия и учреждения министерства: госпредприятие «Информационный центр», специализированное госпредприятие «Укрспецюст», занимающееся реализацией арестованного имущества, Центр переподготовки и повышения квалификации работников юстиции, Центр переводов актов Европейского права и другие.
| На попередню сторінку |
